Под пьющей семьей я подразумеваю вовсе не такую ячейку государства, где оба супруга с утра до вечера вливают в себя цистерны алкогольного яда, а потом дерутся и вместе сдают бутылки. Пьющей семьей вполне можно считать и такой союз двух совместно проживающих людей, где пьет только один человек, а другой этому сопротивляется. Семья — это всегда сложно организованное, но единое психологическое и психоэнергетическое поле. Пословица "муж и жена—одна сатана" имеет множество значений и смыслов, один из которых можно прочитать, как "одно биоэнергетическое поле". Применительно к теме разговора это поле может быть определено либо кик абсолютно пьяное (пьют оба супруга), либо как абсолютно трезвое (никто не пьет), либо как полупьяное (один пьет, а другой нет). Полупьяное биополе всегда источник конфликта, борьбы, столкновения трезвого и пьяного "Я", проявляющегося не только на психологическом, но и на тонком биоэнергетическом уровне. Кто преобладает в этом столкновении—трезвый или пьющий супруг? Что соединяет людей в одну упряжку—страх остаться одной, или многолетняя привязанность — всегда определить трудно, но ясно одно, по подобная борьба разрушает многолетние связи не только на психологическом, но и на биоэнергетическом уровне. По мере увеличения пьянства можно проследить разрушение семейного биополя и его постепенное затемнение на тонком энергетическом уровне.
Полупьяное семейное биополе—это пространство с постоянно тлеющим и разгорающимся конфликтом, поле, искрящееся скандалами, дрязгами, нередко переходящими в физические потасовки. Оно сильнейшим образом влияет на ауру квартиры, в которой проживают супруги. Если в будущем будут созданы приборы, позволяющие фотографировать подобные поля и делать необходимые энергетические замеры, наверняка будут обнаружены зоны затемнений, тонких разрывов, энергетического истощения и хаоса. Наиболее патологическими обычно являются те зоны квартиры, где чаще всего происходят ссоры между супругами — в прихожей, на кухне, в спальне. Отрицательные астральные затемнения бывают столь сильны, что их можно уподобить живым существам или сущностям, требующим регулярного подпитывания в виде новых отрицательных эмоций и скандалов на пьяной почве. Нередко бывает так, что эти темные алкогольные порождения подталкивают человека, принявшего решение бросить пить, к новым пьяным подвигам, или же провоцируют его на ссоры, даже когда он на время прекратил пить. Иногда супруги, привыкшие ссориться по пьяной лавочке дома, выносят конфликтную атмосферу за пределы квартиры, что с особенной остротой проявляется во время визитов к друзьям или нанесении визитов вежливости родственникам. Публичные скандалы, взаимные оскорбления, сцены ревности в присутствии свидетелей — наиболее типичные и яркие проявления такой пьяной жизни напоказ. В этом случае на энергетику семейного поля начинают влиять тонкие энергии и силы всех других участников и свидетелей данной ссоры. В другом случае супруги скрывают свои пьяные конфликты и сцены от окружающих. Конечно, они делают правильнее, чем те, кто предпочитает ссориться в пьяном виде публично. Однако подавленная болезнь рано или поздно даст свои отрицательные плоды.
Один из основных и самых парадоксальных выводов, к которому я пришел, консультируя алкоголиков и их жен, состоит в признании взаимозависимой природы такого пьяного или полупьяного семейного биоэнергетического поля. Если упростить ситуацию, то можно придти к примерно следующей формуле: когда пьет один человек, то с ним пьет (пусть косвенно) и другой супруг в семье. Даже если этот второй супруг не берет рюмку в руки вообще и является абсолютным трезвенником, он все равно своим неправильным поведением и отношением к миру способствует пьянству первого супруга.
Это взаимовлияние столь сильно, что трудно переоценить его значение. И с другой стороны: если человек является абсолютным трезвенником в истинном смысле этого слова, то есть обладает сильным отрезвляющим поведением и биополем, он предохраняет другого от вступления на пагубный пьяный путь одним своим присутствием. А если все же беда произошла и другой человек запил или достался ему пьющим к началу супружеской жизни, то такой настоящий трезвенник сделает все, чтобы вытащить близкого ему человека из ямы. Самое интересное, что i подобный трезвенник может быть и культурпитейщиком, но для дела исцеления своего супруга полезнее, если он также совершенно откажется от выпивки из чувства солидарности. Те жены, которые утверждают, что они сделали все, чтобы излечить мужа от алкоголизма, но потерпели при этом фиаско, должны признать, что пьяное "Я" их мужа оказалось более сильным и психологически и биоэнергетически, нежели их трезвое "Я", желающее мужу здоровья и блага. Иными словами, они не сделали всего, либо потому, что не знали (или не чувствовали интуитивно), каким должно быть подлинное отрезвляющее поведение, либо не хотели этого в достаточной степени. По моей статистике, примерно две-третьих затемнений вносит в общее семейное биоэнергетическое поле пьющий муж, а оставшуюся треть добавляет жена, даже если она не сознает этого и убеждена, что борется против бутылки.
Так все-таки почему в семьях, где "муж и жена — одна сатана", то есть одна психологическая и биоэнергетическая целостность, один "сатана" бывает совершенно трезвым, а другой полупьяным? (О полностью пьяных семьях, соединяющих двух алкоголиков или бомжей, я не говорю, потому что здесь все самоочевидно). Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется разобрать наиболее типичные примеры ошибочного поведения жен, ухудшающих биоэнергетику семейного поля.
