С самого начала своей консультативной деятельности я обнаружил, что когда общаешься с алкоголиком, то соприкасаешься с какими-то ненормальными, сумасшедшими силами, которые живут по своей, никому не понятной логике, и которым в трезвой части человеческой души как бы нет места. Откуда они берутся? Почему в сознании трезвого, способного ясно мыслить человека заводится абсолютно другой человек? Из какой материи вылеплена пьяная душа? Прочитав множество книг и понаблюдав за пьющими людьми и их родственниками, я все же выстроил свою гипотезу, которая несколько отличается от представлений классической психиатрии.
Во многих направлениях психологии XX века сложилось четкое представление, что личность любого живущего человека не является единым и целостным началом, но напротив, состоит из множества мелких личностей, маленьких "Я". Хорошо писал о множественности человеческой природы и мозаичности сознания итальянский психолог Роберто Ассаджиоли. Об этом говорили также и эзотерические учения.
Вторгающийся "пьяный бес" закрепляет разделение слуг на трезвую и пьяную команду. Если вторжение произошло, то трезвая "команда" какое-то время сопротивляется, но потом сдается. Начинается период правления "пьяного Я", его особый алкогольный порядок, на медицинском языке именуемый болезнью алкоголизма. Но для самого алкоголика, особенно в начале пути, в силу постепенного характера внедрения беса, все происходящее с ним вовсе не воспринимается как болезнь. Это выглядит как новый, более приятный способ видения мира. То, что на основе объективного медицинского подхода называется алкоголизмом, в субъективном "пьяном" пространстве сознания проявляется как вторая, алкогольная реальность, переживаемая более ярко, чем обычная серая жизнь. Это потом, на последних стадиях болезни поблекнет и сама алкогольная реальность: ее переживание сделается болезненным, исполненным страдания, а образ мира потускнеет и станет темным, как если бы человек смотрел на жизнь сквозь мутное бутылочное стекло. Но будет поздно, ибо человек окажется в ловушке: питие станет вызывать страдание, а для того, чтобы снять страдание, придется снова пить. Однако в начале заболевания вся свободная энергия человека будет уходить на радостное познание алкогольного мира с его неизменными атрибутами—собутыльниками, кипением страстей, веселыми разговорами, грубоватым юмором, кайфом от раскрепощенного выброса подавленной энергии, ощущением неразлучного мужского братства, исчезновением всех проблем.
Однако далеко не всем душам умерших пьяниц удается очиститься от скверны алкогольной привязанности за время своего пребывания в тонком мире. Многие из них долго мучаются от неизжитых вожделений, и когда страдания становятся невыносимыми, вместо совершения духовного усилия и выбора светлого пути они становятся на тропу зла. Из мытарей они превращаются в демонов, в бесов, в одержателей, которые из тонкого мира воздействуют на людей земного мира, вторгаясь в ауру пьяниц и вместе с ними удовлетворяя свою порочную страсть. Что и говорить, религии и учения квалифицировали такое поведение и выбор как духовное преступление.
